Новые правила привлечения к субсидиарной ответственности

Сегодня предлагаем обсудить следующую тему: "Новые правила привлечения к субсидиарной ответственности". Если возникнут вопросы, то вы обязательно найдете ответы в статье. Если все же потребуются уточнения, то обращайтесь к дежурному юристу.

Пример из судебной практики: успешное привлечение директора к субсидиарной ответственности по новым правилам

С момента вступления в силу изменений в Федеральный закон от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, о новых правилах привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц при банкротстве должников (с 30 июля 2017 года) прошло всего 4 месяца, и говорить о формировании практики применения законодательных новелл пока рано.

Тем не менее, некоторые рассматриваемые по новым правилам дела о привлечении к субсидиарной ответственности бывших директоров арбитражные суды уже успели рассмотреть (уже дошли до стадии кассационного обжалования).

[3]

При этом есть положительные примеры взыскания крупных долгов через привлечение к субсидиарной ответственности. В частности, появилась практика привлечения директора к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве (в редакции с учетом изменений, внесенных Законом N 266-ФЗ), в ситуации когда полное погашение требований кредиторов стало невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Так, в деле № А65-1147/2014 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.08.2017 по заявлению одного из конкурсных кредиторов был привлечен к субсидиарной ответственности бывший руководитель ООО «Слоны» на сумму в 201 млн.руб. на основании п. 1 и 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за то, что в предбанкротный период совершил несколько безналичных операций по перечислению денежных средств третьим лицам с расчетного счета должника. При этом данные сделки носили фактически безвозмездный характер, что причинило ущерб имущественным правам кредиторов должника, суд оценил указанные сделки как вывод имущества должника из конкурсной массы. Кроме того, кредитор сослался на то обстоятельство, что контрагенты должника по указанным выше сделкам были исключены из ЕГРЮЛ, а один из них был признан банкротом, что свидетельствовало о маловероятности и невозможности исполнения судебных актов о признании таких сделок должника недействительными.

Поскольку заявление данного кредитора было подано в арбитражный суд после 1 июля 2017 г., рассмотрение заявления кредитора проводилось судом уже по новым нормам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Следует отметить, что в данном деле № А65-1147/2014 в конце 2015 года конкурсный управляющий должника уже пытался привлечь того же бывшего директора должника к субсидиарной ответственности по прежним правилам, но безуспешно: определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.11.2015 г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего директора ООО «Слоны» было отказано.

Однако, в последующем Определениями суда от 16.06.2016 и от 27.02.2017 были признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств, применены последствия недействительности сделок в виде возврата денежных средств в конкурсную массу должника; судебными актами установлено, что сделки носили безвозмездный характер, что наносит ущерб имущественным правам кредиторов должника, суд оценил указанные сделки как вывод имущества должника из конкурсной массы.

Кроме того, кредитор, обратившийся в арбитражный суд за привлечением к субсидиарной ответственности бывшего директора должника, представил суду копию приговора по уголовному делу, фактура которого затрагивала оспариваемые сделки бывшего директора обанкротившегося ООО «Слоны».

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

В частности, приговором Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 06.10.2015 по делу № 1-484-2015 было установлено участие директора ООО «Стройтехкмоплекс» (сделки, совершенные в отношении данных юридических лиц, признаны недействительными на основании определений арбитражного суда от 16.06.2016 и 27.02.2017) в схемах по «обналичиванию» денежных средств с использованием счетов ООО «Стройтехкомплекс» именно в период получения денежных средств от ООО «Слоны».

Таким образом, судом было установлено, что должником, в лице его бывшего директора, осуществлялось безвозмездное перечисление денежных средств юридическим лицам в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом в ущерб кредиторам должника. Между действиями бывшего директора по перечислению денежных средств в общем размере 201 042 615 руб. 04 коп. и причиненными должнику убытками, а равно последствиями в виде невозможности удовлетворения требований кредиторов судом установлена причинно-следственная связь, директор в итоге привлечен к субсидиарной ответственности в виде взыскания с него в конкурсную массу 201 млн.руб.

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.08.2017 об удовлетворении заявления кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего директора должника было оставлено без изменения Постановлением 11ААС от 05.10.2017 и Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 07.12.2017.

Указанное дело очевидно пройдет все стадии обжалования, включая Верховный Суд РФ, и представляет интерес для дальнейшего формирования практики привлечения контролирующих лиц должников к субсидиарной ответственности.

По вопросам оказания услуг правового сопровождения дел о банкротстве рекомендуем обратиться в Юридический Центр «Защита Прав».

Закрутить гайки: как ужесточится личная ответственность в бизнесе

Изменения в Закон о банкротстве с лета 2017 года позволят кредиторам привлекать руководителей и учредителей должника к субсидиарной ответственности вне процедуры банкротства, независимо от доли требований или воли арбитражного управляющего. Чем ограничена эта возможность, как изменится положение должника и кредиторов и кому из них новые нормы будут наиболее выгодны, рассказывает ведущий юрисконсульт КСК групп Людмила Круглова.

В конце 2016 года был принят Закон № 488-ФЗ, внесший несколько очень серьезных изменений в нормы об ответственности руководителей и собственников бизнеса. Предлагаю рассмотреть три основные новеллы, наиболее важные для лиц, контролирующих компании. Под ними имею в виду руководителей как единоличных, так и членов коллегиальных органов управления, а также иных лиц, которые фактически управляют компанией (пп. 1–3 ст. 53.1 ГК РФ).

Ответственность за «брошенные» компании

Первое, что осуществил законодатель, приняв Закон № 488-ФЗ, – пресек возможность без последствий «бросить» компанию с долгами. До настоящего времени многие предприниматели успешно и с минимальными затратами избавлялись от компаний с «токсичной» задолженностью, оставляя от нее лишь пустую юридическую оболочку. Схема известна и проста в исполнении: компания переводится на «номиналов», возможно, тем или иным образом меняет регион «прописки» и полностью прекращает деятельность, в том числе перестает сдавать отчетность. Учитывая, что по общим правилам юридическое лицо, не сдающее отчетность более одного года, может быть исключено из ЕГРЮЛ, компания фактически ликвидировалась без проведения процедуры ликвидации (соответственно без прохождения налоговой проверки, извещения кредиторов и т. д.). Возможность взыскать долги с такой компании сводилась к нулю. Вне банкротства привлечь руководителей и собственников к субсидиарной ответственности было нельзя, а банкротить брошенные компании – затея крайне невыгодная.

Изменить ситуацию должен п. 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, который начнет действовать с 28 июня 2017 года. Он позволит привлечь к субсидиарной ответственности лиц, контролировавших компанию, исключенную из ЕГРЮЛ. Заявителям при этом придется доказать, что компания не исполняла обязательства из-за недобросовестных или неразумных действий контролирующих лиц. Впрочем, непонятно – идет речь об «обычной» (ст. 399 ГК РФ) или банкротной субсидиарной ответственности. Поэтому остаются нерешенными множество процедурных вопросов применения этой новой нормы, начиная от вопроса подведомственности споров, заканчивая порядком определения сроков давности.

Читайте так же:  Как уговорить мужа на развод есть дети

Однако очевидно, что просто бросить компанию-должника и таким образом от нее избавиться станет менее безопасно для бизнесменов. Проблемы же процессуального характера, полагаю, будут разрешены если не новыми изменениями, то непосредственно судами, которые в ближайшие год-два сформируют соответствующую практику.

Субсидиарная ответственность за рамками банкротства

Действующая редакция Закона о банкротстве дает возможность привлекать к субсидиарной ответственности только в рамках процедуры банкротства (п. 5 ст. 10). Поэтому сейчас потенциальные ответчики могут не беспокоиться за свое имущество, если кредиторы не успели инициировать рассмотрение вопроса о субсидиарной ответственности до завершения банкротства, если суд возвратил заявление о банкротстве или прекратил производство по делу, поскольку нечем оплатить судебные расходы.

С 28 июня 2017 года даже самые нерасторопные кредиторы и кредиторы самых «неимущих» должников получат шанс что-то получить с контролирующих должника лиц. Законодатель развернул правило, закрепленное в п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, на 180 градусов. Он разрешил подавать заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и в тех случаях, если банкротство завершено, прекращено из-за отсутствия средств на оплату расходов, и даже если суд возвратил заявление о признании должника банкротом.

Фактически законодатель закрепил и ввел в русло закона практику, которую пыталась в последние годы сформировать ФНС. Налоговая служба привлекала к субсидиарной ответственности руководителей компаний, в отношении которых процедура банкротства или уже завершилась, или была прекращена. Следует отметить, что арбитражные суды преимущественно отказывают инспекциям в удовлетворении подобных требований, не рискуя прямо нарушать закон. Суды общей юрисдикции менее щепетильны. Нарушая сразу две нормы Закона о банкротстве, действующего в настоящее время, представители ФНС периодически подают заявления о привлечении руководителей должников к субсидиарной ответственности за рамками банкротства в суды общей юрисдикции. И достаточно часто судьи ФНС поддерживают (см., например, решение Домодедовского городского суда Московской области от 21.01.2016 г. по делу № 2-286/2016). Признать эту практику законной или хотя бы логичной до последнего времени было нельзя. Однако теперь государство подвело под нее законодательную базу, которой ФНС и другие кредиторы наверняка станут пользоваться повсеместно.

Следует отметить, что привлечь контролирующее лицо к субсидиарной ответственности при отсутствии завершенного конкурсного производства можно только на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве. Он ограничивает такую ответственность суммой обязательств должника, которые возникли после истечения срока на обязательную подачу заявления о банкротстве (ст. 9 Закона о банкротстве). Но обязанность подать заявление о банкротстве на практике возникает постоянно, стоит компании просрочить крупный платеж, поставку или пройти налоговую проверку со среднестатистическими начислениями. Так что сумма долгов, которые будут взыскиваться с руководителя, может оказаться весьма значительной.

Предположу, что новая норма позволит поднимать вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности после формальной подачи заявления о банкротстве и последующего его возврата или прекращения производства. Это значительно сократит и расходы кредиторов, и сроки удовлетворения их требований. Кроме того, новый порядок даст шанс миноритарным кредиторам, которые не добились подачи заявления через арбитражного управляющего. Они смогут заявить о привлечении к «субсидиарке» после завершения конкурсного производства, когда их не будет ограничивать ни доля кредиторской задолженности, ни воля управляющего.

Взыскание убытков, причиненных должнику, в пользу кредитора

Законодатель дал кредиторам еще одну возможность вернуть долги без процедуры банкротства. Эта новелла касается убытков, которые неправомерно причинили должнику контролирующие лица (п. 5.8 ст. 10 Закона о банкротстве). Сейчас взыскать и вернуть их в конкурсную массу может арбитражный управляющий (п. 1, абз. 3, подп. 5, 7 и 8 статьи 10 в действующей редакции). Но вскоре такая возможность появится у кредиторов – минуя управляющего и процедуру банкротства.

Если она так и не завершилась (из-за нехватки средств или возврата заявления о признании банкротом), то сумма убытков, причиненных должнику неправомерными действиями контролирующих лиц, может быть взыскана в пользу кредитора. Ему достаточно заявить соответствующее требование, доказать связку «неправомерные действия руководителя – возникновение убытков у должника» – и можно получить сумму, которая, возможно, целиком покроет долг. Этими деньгами не надо будет делиться с другими кредиторами, которые оказались не столь расторопными. И на этот раз кредитор уже не будет ограничен суммой долгов, которые образовались с момента, когда истек срок на подачу обязательного заявления о банкротстве должника (ст. 9 Закона о банкротстве).

При этом в новой норме нет обязанности доказывать связь неправомерных действий контролирующего должника лица с образованием долга кредитора. Но не исключено, что суды все-таки будут требовать эту связь доказать. Тогда главными «пользователями» рассматриваемой нормы станут налоговые органы, поскольку современная практика почти безусловно связывает налоговую недоимку с неправомерными действиями руководства компании. Это максимально облегчит бремя доказывания для заявителя-налогового органа.

Очевидно, с помощью Закона № 488-ФЗ законодатель хотел упростить порядок взыскания долгов «несостоятельных» компаний. Кредиторам (главным образом, конечно, в лице ФНС) дали возможность взыскивать долги сразу с контролирующих лиц вне продолжительной и затратной процедуры банкротства. Кроме того, кредиторы смогут заявлять о привлечении к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства, если в рамках процесса о несостоятельности такое заявление подано не было.

Оценить эти изменения можно по-разному. С одной стороны, у кредиторов появилось больше возможностей получить причитающиеся им средства. С другой стороны, собственники и руководители (даже добросовестные) теперь еще больше рискуют своим имуществом. Ответственность в бизнесе становится все более жесткой и неотвратимой.

Шесть проблем субсидиарной ответственности: как их решат поправки Правительства

Ответственность контролирующих лиц усиливается. Правительство только предложило поправки ко второму чтению законопроекта, но применять их планируют «задним числом»ко всем заявлениям, поданным с 1 июля 2017 года. Поэтому изучить поправки полезно уже сейчас. Проект ужесточает ответственность бухгалтеров, переносит бремя доказывания на контролирующих лиц и освобождает от расплаты «номиналов» при условии, что они «сдадут» теневого бенефициара. Какова сейчас практика по этим вопросам и как ее скорректируют поправки Правительстварассказали эксперты.

В пятницу 7 июля Правительство опубликовало поправки в закон о банкротстве, которые усиливают ответственность контролирующих лиц. Это потенциально востребованный институт, ведь порядка 70% компаний приходят к процедуре несостоятельности без активов, а удовлетворяемость незалоговых требований колеблется на уровне 3%. Средства, чтобы заплатить по долгам, могут быть у контролирующих лиц – руководителей и бенефициаров фирмы. Сейчас суды удовлетворяют лишь 25% требований арбитражных управляющих о привлечении к субсидиарной ответственности, указывает руководитель правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Эдуард Олевинский. Кроме того, наверняка есть немало случаев, когда из-за сложностей было решено даже не пытаться привлечь контролирующих лиц к ответственности, пусть даже для этого были основания.

Поэтому власти пытаются сделать институт субсидиарной ответственности удобнее и эффективнее. Основная часть поправок в закон была принята и уже вступила в силу в июле: контролирующих лиц разрешили привлекать к ответственности за пределами банкротства и в том случае, когда процедуру несостоятельности нечем оплачивать (подробнее см. «Субсидиарная ответственность по долгам компаний выходит за пределы банкротства»). Поправки, обнародованные 7 июля, носят дополняющий характер, но могут существенно поменять судебную практику в пользу кредиторов, в частности, изменить бремя доказывания. Проекту еще предстоит пройти второе чтение, но его уже предполагается применять «задним числом» – к заявлениям, поданным с 1 июля 2017 года. Так что изучить его положения полезно уже сейчас.

Читайте так же:  Судебная экспертиза по осаго

«Право.ru» проанализировало шесть проблем банкротства, которые затрагиваются в законопроекте, выяснило, каково нынешнее положение дел и удастся ли его исправить новыми мерами.

1. Определение круга ответственных лиц

Что касается менеджмента, чаще всего к субсидиарной ответственности привлекают исполнительный орган юрлица (генерального директора). А доказать причастность бенефициара может быть сложно, если он получает выгоду опосредованно, например, с помощью фиктивных корпоративных структур, или способом, который прямо не указан в законе.

Правительство в своем законопрокте предлагает, как можно облегчить эту задачу. В поправках предлагается привлекать к ответственности в том числе тех, кто извлекал выгоду «из незаконного или недобросовестного поведения лиц, имеющих право выступать от имени должника». Кроме того, арбитражному суду дается право усмотрения признать лицо контролирующим по «иным основаниям». По предположению старшего юриста DS Law Татьяны Ворониной, это может быть заслоном на случай попыток обойти нормы права: «Законодатель дает сигнал, что это не получится».

Поправки обращают внимание на то, что контролировать компанию-должника можно в силу служебного положения. Впервые указываются финансовые директора и главные бухгалтеры, а также иные лица, кто в силу доверенности или трудовых документов может совершать сделки от имени должника. Ответственность бухгалтеров резко возрастает, обращает внимание Юлия Литовцева, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса «Пепеляев Групп».

По ее мнению, предложенные меры существенно повысят гарантии кредиторов. Определения в законопроекте максимально широкие, «резиновые», оценивает Воронина. «Но поскольку в любом случае надо доказывать вину контролирующего лица – их, наверное, нельзя будет использовать против тех, кто ведет себя добросовестно», – рассуждает эксперт.

2. Номинальные директора

Сейчас судебная практика только подходит к решению проблем прозрачности управления компаниями, говорит партнер КА «Юков и партнеры» Светлана Тарнопольская. По ее словам, сейчас нет универсального ответа, как отличить бенефициара от номинала, как и широкой практики поиска скрытых бенефициаров. Трудность выявления «теневого собственника» бизнеса известна многим юристам в сфере банкротства. А у контролирующих лиц есть весь арсенал средств, чтобы скрыть свою персону, в числе которых – цепочки трастов и офшоров.

Законопроект Правительства предлагает номинальным директорам и учредителям стимул самим «проколоть корпоративную вуаль»: они частично или полностью избавятся от ответственности, если помогут выявить реальных бенефициаров. Эта новая для банкротства мера может сработать, но, скорее всего, в тех случаях, когда директорам есть что терять, рассуждает Воронина. По ее словам, обычно «номиналы» уже готовы к негативным последствиям и у них нечего взять по долгам компании.

Одних свидетельских показаний «номинала», который укажет контролирующее лицо, будет недостаточно – нужны будут и другие доказательства, говорит Тарнопольская. А по словам Олевинского, эффективность мер будет во многом зависеть от способности и желания арбитражных судов проводить допросы свидетелей. Пока что с этим большие сложности. По наблюдению Олевинского, практика освобождения «номиналов» от ответственности на основании свидетельских показаний пока отсутствует, если не брать в расчет громкие дела о банкротстве банков, которыми занимается АСВ.

3. Проблема фиктивных долгов

Банкроты нередко грешат созданием фиктивных долгов. Это позволяет им получить контроль над процедурой несостоятельности и «размыть» требования настоящих кредиторов. Фиктивность задолженности на практике может быть крайне сложно доказать, например, если заем «прогнали» через счета скрыто аффилированных лиц, говорит Тарнопольская.

Законопроект предлагает возложить ответственность на контролирующих лиц в случаях, когда банкротство возбудил сам должник, если у него была возможность погасить долги или он не пытался оспорить необоснованные требования кредиторов. Окажется ли действенным такой простой способ, как возложение ответственности, пока трудно прогнозировать, говорит Тарнопольская. Но пока нет других работающих механизмов, этот хорош уже тем, что пытается решить проблему, признает эксперт.

4. Проблема доказывания

В некоторых случаях закон презюмирует, что именно виновные действия контролирующих лиц довели компанию до банкротства. В остальных приходится обосновывать вину и противоправность поведения. Ее подчас очень сложно доказать, и во многом поэтому суды отказываются привлекать лиц к субсидиарной ответственности, говорит Олевинский.


Законопроект Правительства рассказывает, как переложить бремя доказывания на «подозреваемое» лицо. Оно обязательно предоставляет отзыв на заявление, где полно излагает свои возражения. Если такого отзыва нет или он по сути формальный – арбитражный суд может переложить на «подозреваемого» бремя доказывания того, что его нет оснований привлекать к ответственности.

Это очень смелое основание переноса бремени доказывания, комментирует Тарнопольская. Ей это напоминает меру устрашения контролирующих лиц, которые не захотят «выйти из тени». Олевинский предсказывает, что допросы и освобождение от ответственности «номинальных» директоров могут быть использованы в банкротстве по налоговым статьям. Но загубить эту возможность легко: достаточно нескольких громких дел, где показания номинального директора его не спасли, предупреждает Олевинский.

Кроме того, законопроект устанавливает еще одну презумпцию. Контролирующие лица несут субсидиарную ответственность при невозможности полностью удовлетворить требования, если они совершили, одобрили или получили выгоду от сделки, причинившей ущерб кредиторам. Уже сейчас презюмируется вина контролирующих лиц по сделкам, которые оспариваются в банкротстве, говорит Олевинский. Но Правительство в законопроекте ничего не говорит о том, что надо дождаться судебного акта по самой сделке, обращает внимание эксперт. Получается, в одном и том же деле разрешаются два спора.

5. Проблема материального стимулирования арбитражных управляющих

Видео (кликните для воспроизведения).

Сейчас конкурсные управляющие (помимо «оклада» в 30 000 руб. в месяц) получают от 3 до 7% от всех реестровых требований в зависимости от того, сколько выручили кредиторы (п. 13 ст. 20.6 закона о банкротстве). Учитывая минимальную удовлетворяемость требований, можно сказать, что в большинстве случаев это 3%.

Правительство предлагает награждать управляющих 30% от суммы, которая поступила в итоге привлечения к субсидиарной ответственности (в нее входит оплата других специалистов, которых привлек управляющий). Это стимул для реального пополнения конкурсной массы, полагает Литовцева. Идея прогрессивная, только вот управляющие получат вознаграждение лишь в случае поступления средств кредиторам, комментирует Олевинский. Получается «голый» гонорар успеха, говорит юрист.

6. Выиграли спор: что дальше?

Сейчас в законодательстве есть пробел в том, что касается дальнейшей судьбы субсидиарной ответственности после того, как суд вынес «положительное» решение, говорит партнер BMS Law Firm Денис Фролов. А права требования к контролирующим лицам обычно продаются за бесценок.

Законопроект детально регламентирует, что и как кредиторы могут сделать с правом требования к контролирующему лицу: реализовать его, продать или уступить кредитору часть в размере его требования. Предложен порядок ведения сводного исполнительного производства. При этом внимание уделяется защите прав всех кредиторов.

По мнению Тарнопольской, механизмы, которые предлагает законопроект, могут помочь сохранить стоимость права требования при его продаже. Но только если есть имущество, на которое можно наложить взыскание. А главная проблема найти реальные активы была, есть и будет, подытоживает Тарнопольская.

Применение исковой давности по делам о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц

На практике часто возникает вопрос применения сроков исковой давности по различным категориям исковых требований. Особую актуальность в настоящее время представляет вопрос исчисления сроков по делам о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, как в делах о банкротстве, а также после прекращения конкурсного производства и признания должника банкротом.

Читайте так же:  Долг по алиментам это судимость или нет

Широкое распространение практика привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности получила после принятия Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 г. (Далее – закон о банкротстве), в соответствии с которым Закон о банкротстве был дополнен главой III.2. «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В частности, указанной главой были установлены специальные сроки исковой давности по данной категории дел.

До вступления в силу Закона № 266-ФЗ, суды руководствовались статьей 10 «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве» Закона о банкротстве (утратила свою силу в связи с принятием закона 266-ФЗ), согласно п. 5 которой, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, могло быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и открытия судом конкурсного производства.

Таким образом, срок исковой давности на предъявление иска к контролирующему лицу ограничивался тремя годами и такой иск не мог был быть предъявлен, если прошло три года со дня объявления должника банкротом. Новая редакция закона о банкротстве (Пункт 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве в ред. ФЗ-266 от 29.07.2017) также содержит указание на трёхлетний срок, который по нашему мнению является пресекательным.

Вместе с тем, начинает появляться практика расширительного толкования начала течения сроков давности по делам о привлечении к субсидиарной ответсвенности контролирующих лиц. Самое интересное, что эта практика сформирована Судебной коллегией по Экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации по делу, где кредитором является Федеральная налоговая служба, а размер долга перед бюджетом составил более 8 млрд. рублей.

Определение Коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 15.02.2018 г. № 302-ЭС14-1472.

Обстоятельства спора: Одним из ответчиков по вышеуказанному делу (требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица), являлся Абазехов Х.Ч — участник хозяйственного общества, долговые обязательства которого перед бюджетом сформировались в период 2008-2010 годов, то есть примерно 10 лет назад от даты Определения Верховного суда РФ.

Конкурсный управляющий не обращался с иском о привлечении к субсидиарной ответственности Абазехова Х.Ч. в течение более чем трех лет с даты объявления должника банкротом и открытия конкурсного производства в 2013 году. Требования к участнику общества были заявлены конкурсным управляющим только в 2016 году со ссылкой на то, что ему стало известно об этом именно в этот период.

Суды всех инстанций отказали в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности, сославшись на пропуск трехгодичного срока исковой давности (как на самостоятельное основание для отказа в иске) конкурсным управляющим, исчисляемого от даты открытия конкурсного производства в 2013 году, в порядке, установленном ст. 196 ГК РФ.

В том числе, в Постановлении АС Восточно-Сибирского округа от 22.08.2017 по данному делу (№ А33-1677/2013) содержится следующий вывод: «Таким образом, о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о привлечении Абазехова Х.Ч. к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве первоначальный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать с даты принятия Арбитражным судом Красноярского края решения о признании ООО «Инком» несостоятельным (банкротом), то есть с 06.03.2013.

Поскольку заявление о привлечении Абазехова Х.Ч. к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим Рец М.Н. 26.09.2016, то есть по истечении трех лет с даты открытия конкурсного производства, суды пришли к правильному выводу о пропуске конкурсным управляющим срока, установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации для обращения с заявлением о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении настоящего заявления».

Вместе с тем, конкурсный управляющий не согласился с отказом и обратился в коллегию Верховного суда Российской Федерации по экономическим спорам с требованием отменить, не законные, по его мнению, судебные акты, в том числе, не согласившись с пропуском срока исковой давности.

В результате рассмотрения жалобы по существу, Верховный суд Российской Федерации судебные акты по делу, которыми было отказано в удовлетворении требований о привлечении субсидиарной ответственности Абазехова Х.Ч, отменил, сославшись на следующие нормы:

«Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу – не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Таким образом, в Определении от 15.02.2018 Верховный суд РФ указал, что трехлетний срок исковый давности пресекательным не является и может выходить за пределы трех лет после даты объявления должника банкротом. Фактически суд связал начало течения срока давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, с датой подачи соответствующего заявления в суд. Хотя формулировка в определении суда противоречива, поскольку суд указал, что «При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу – не ранее введения процедуры конкурсного производства)». А на дату вынесения Определения ВС РФ три года с даты открытия конкурсного производства прошли, поэтому мотивы суда не совсем понятны.

Комментарий эксперта:

Законом ФЗ-266 не установлены расширительные сроки исковой давности за пределами трех лет от даты объявления должника банкротом и открытия конкурсного производства. В законе появились дополнительные основания для привлечения к субсидиарной ответственности, а также установлен нижний предел срока, за которыми привлечение к субсидиарной ответственности контролирующего лица в принципе, невозможно.

Пункт 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. от 18.06.2017) Пункт 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве (в ред. ФЗ-266 от 29.07.2017)
Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.
Читайте так же:  Как распределяют по зонам после суда

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как мы видим из сравнения вышеуказанных норм Закона о банкротстве в редакциях «до» и «после», обе статьи указывают на трехлетний срок привлечения к субсидиарной ответственности, исчисляемый от даты начала конкурсного производства и объявления должника банкротом.

В более ранних редакциях Закона о банкротстве специальный срок и вовсе отсутствовал (применялся общий трехлетний срок), потом был установлен одним годом и дорос до трех лет.

Подробное разъяснение оснований применения указанных сроков дано в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее — Пленум).

Согласно пункта 58 Пленума, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

[2]

При этом, как сказано в п. 58 Пленума, данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Пунктом 59 Пленума установлено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности — о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

По нашему мнению, трехлетний срок, установленный в Законе о банкротстве все таки является пресекательным. То есть, если кредитор не обратился с соответствующим требованием в течение трех лет с даты признания должника банкротом, такой срок восстановлен быть не может и в иске должно быть отказано если сторона заявила о пропуске срока. Расширительное толкование сроков давности (как в рассмотренном деле) не должно допускаться судами.

Рекомендуем также ознакомится с недавно опубликованным Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.01.2018 N 09АП-56640/2017 по делу N А40-122205/13, в котором суд назвал трехгодичный срок пресекательным.

«ООО «Фоллин-99» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Указанное заявление было направлено в суд в электронном виде через систему подачи документов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 25.05.2017.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей на момент подачи заявления, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Указанная норма устанавливает пресекательный трехгодичный срок для подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, который подлежит исчислению со дня признания должника банкротом. Исчисление заявителем указанного срока с момента опубликования решения суда в Единой информационной системе, является ошибочным.

Таким образом, учитывая, что решение о признании должника банкротом принято судом 22.05.2014, Арбитражный суд г. Москвы пришел к обоснованному выводу о том, что обратившись в суд 25.05.2017, заявитель пропустил трехлетний срок давности для подачи заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске».

ВС указал, как квалифицировать требования к привлеченному к субсидиарной ответственности лицу

В июне 2012 г. компания «ВеГа-Риэлти» была признана банкротом, в ее отношении открыто конкурсное производство. По решению суда руководитель компании Гуланда Дубровина должна была передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию ООО, печати, штампы, материальные и иные ценности в трехдневный срок. Однако это сделано не было.

Спустя три года, 25 июня 2015 г., конкурсный управляющий общества подал в суд заявление о привлечении Дубровиной к субсидиарной ответственности. В своем заявлении он указал, что непередача ею всей необходимой документации общества помешала ему должным образом формировать конкурсную массу. В частности, для госрегистрации вновь возведенных объектов по инвестиционным контрактам строительства жилых комплексов, по которым должник выступал в качестве застройщика, требовались подлинники документов, а из-за их отсутствия не удалось зарегистрировать права на возведенные здания.

Между тем 1 декабря 2015 г. Арбитражный суд Московской области возбудил дело о банкротстве Гуланды Дубровиной, а 30 июня 2016 г. ввел в отношении нее процедуру банкротства – реализацию имущества.

В рамках дела о банкротстве «ВеГа-Риэлти» 15 декабря 2016 г. Арбитражный суд г. Москвы привлек Гуланду Дубровину к субсидиарной ответственности на сумму 61,6 млн рублей. Суд исходил из доказанности вины бывшего руководителя общества в непередаче конкурсному управляющему необходимых бухгалтерских документов и отчетности, что воспрепятствовало формированию конкурсной массы. При этом суд руководствовался ст. 9, 10, 129 Закона о несостоятельности (банкротстве). Апелляция оставила решение суда без изменения. 14 марта 2017 г. конкурсный управляющий «ВеГа-Риэлти» обратился в АС Московской области с заявлением о включении этой суммы в реестр требований кредиторов Гуланды Дубровиной.

Арбитражный суд Московской области 12 мая 2017 г. прекратил производство по этому заявлению, решение устояло в апелляции и кассации. Суды квалифицировали обязательство по выплате заявленной задолженности в качестве текущего платежа. Свою позицию они мотивировали тем, что дело о банкротстве Гуланды Дубровиной было возбуждено 1 декабря 2015 г., а само обязательство возникло 2 марта 2017 г., в момент вступления в законную силу судебного акта о привлечении ее к субсидиарной ответственности. Правила исчисления момента наступления субсидиарной ответственности руководителя отличны от правил определения даты события, с которым связывается причинение руководителем убытков должнику. Суды руководствовались ч. 1 ст. 5, ст. 32 Закона о банкротстве, п. 1 ч. 1 ст. 150, ст. 223 АПК РФ, а также приняли во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 63 и п. 39 Постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 г. № 29.

Читайте так же:  Квалификационная комиссия адвокатских палат субъектов рф и их полномочия

В кассационной жалобе в ВС РФ конкурсный кредитор Гуланды Дубровиной Сергей Щербин просил отменить обжалуемые судебные акты в связи с существенным нарушением судами норм права и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Он настаивал на том, что бывший руководитель «ВеГа-Риэлти» причинила вред своим бездействием до возбуждения против нее дела о банкротстве, следовательно, ее обязательства являются реестровыми.

Его доводы сводились к тому, что ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве, является разновидностью гражданско-правовой ответственности, выражающейся в возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов. При ее применении учитываются общие нормы об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. В связи с этим заявитель полагал, что при рассмотрении спорного требования следует учитывать положения ст. 15, 1064 ГК РФ и разъяснения, изложенные в п. 10 Постановления ВАС РФ № 63.

Рассмотрев материалы дела № А41-94769/2015, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ вынесла Определение № 305-ЭС18-1058, которым удовлетворила жалобу заявителя.

По мнению ВС РФ, разногласия лиц, участвующих в обособленном споре, сводились к решению вопроса о том, с какого момента у бывшего руководителя, привлеченного к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, возникло обязательство по компенсации причиненного им вреда. Учитывая период спорных правоотношений, к ним применимы нормы ст. 10 Закона о банкротстве, действовавшей в редакции Закона от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ. Указанная статья обязывала руководителя должника, нарушившего положения действовавшего законодательства, возместить вред, причиненный кредиторам в результате такого нарушения. Ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве, являлась гражданско-правовой, и при ее применении должны были учитываться общие положения гл. 25 и 59 ГК РФ в части, не противоречащей специальным номам Закона о банкротстве.

По общему правилу ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника. Это правило применимо для квалификации платежей как текущих или реестровых (п. 10 Постановления № 63). Закрепленные в ст. 10 Закона о банкротстве специальные правила привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности имеют отношение к порядку расчета и возмещения вреда, причиненного конкурсной массе должника, но не влияют на дату возникновения обязанности причинителя вреда предоставить потерпевшему равноценную компенсацию.

Правонарушение, за которое Гуланда Дубровина привлечена к субсидиарной ответственности, окончено до возбуждения дела о ее банкротстве. Соответственно, и обязательство по возмещению причиненного вреда возникло в тот же период. Судебными актами от 15 декабря 2016 г. и от 2 марта 2017 г. по делу № А40-115962/2009 лишь подтверждены факт правонарушения и его размер. ВС РФ установил, что нет оснований для квалификации взысканной с Гуланды Дубровиной суммы в качестве текущего платежа, и отменил решения нижестоящих судов, направив дело на новое рассмотрение в АС Московской области.

Юрист по проектам в области банкротства VEGAS LEX Валерия Тихонова пояснила, что ВС РФ сформулировал вывод о квалификации требования к лицу о привлечении его к субсидиарной ответственности в качестве текущего или реестрового в зависимости от момента причинения вреда, а не даты принятия судебного акта, подтверждающего его причинение. Определением раскрыты гражданско-правовая природа требования по субсидиарной ответственности и необходимость распространения на данное требование положений об ответственности за причинение вреда. «В ранее сложившейся правоприменительной практике был распространен подход о дополнительном характере субсидиарной ответственности по отношению к ответственности основного должника, а также о разграничении субсидиарной ответственности и обязанности возместить причиненные убытки», – отметила она.

[1]

Как считает эксперт, после принятия этого определения можно ожидать изменения позиции судов при разрешении аналогичных споров. «Несмотря на то что в рассматриваемом споре при разрешении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности подлежала применению ст. 10 Закона о банкротстве, имевшая иную формулировку по сравнению с ныне действующими положениями закона, сформулированный в определении подход соответствует разъяснениям Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 о необходимости применения общих положений ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда», – считает юрист.

По словам юриста Dentons Анны Свиридовой, в соответствии с ч. 6 ст. 61.16 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан в установленный законом срок от имени должника предъявлять в деле о банкротстве бывшего руководителя должника требование о включении в реестр требований кредиторов, основанное на заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как пояснила Анна Свиридова, в рассматриваемом деле суды неправильно квалифицировали заявленные требования в качестве текущих платежей и не учли важное для рассмотрения дела обстоятельство, а именно что правонарушение, за которое бывший руководитель должника был привлечен к субсидиарной ответственности, было окончено до возбуждения дела о его банкротстве.

Видео (кликните для воспроизведения).

Эксперт отметила, что на практике нередко возникают ошибки при квалификации платежей как текущих или реестровых, и указанным определением ВС РФ призвал суды нижестоящих инстанций внимательнее рассматривать требования при их заявлении в деле о банкротстве бывшего руководителя должника. По ее мнению, позиция Суда будет способствовать правильному и скорейшему рассмотрению аналогичных заявлений арбитражных управляющих, ведь временной фактор в делах о банкротстве является важной составляющей. Примечательно, что Арбитражный суд Поволжского округа при рассмотрении жалобы по делу со схожими обстоятельствами уже принял во внимание позицию ВС РФ, отраженную в обсуждаемом определении (Постановление от 17 июля 2018 г. по делу № А12-63914/2016).

Источники


  1. Миронов, Иван Суд присяжных. Стратегия и тактика судебных войн / Иван Миронов. — М.: Книжный мир, 2015. — 672 c.

  2. Каутский, К. Аграрный вопрос; Киев: Пролетарий, 2012. — 330 c.

  3. Астахов Жилье. Юридическая помощь с вершины адвокатского профессионализма / Астахов, Павел. — М.: Эксмо, 2009. — 320 c.
  4. Правоведение. — М.: Знание, 1999. — 304 c.
  5. Фаградянц, И. Немецко — русский словарь — справочник. Переписка с официальными лицами и учреждениями: структура письма, образцы обращений, примеры писем; М.: ЭТС & Polyglossum, 2011. — 208 c.
Новые правила привлечения к субсидиарной ответственности
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here